Астана
Категории
0Cart

Директор библиотеки из Якутии: охота на соболя - это дисциплина и уважение к природе

24.09.2026

Директор Амгинской межпоселенческой централизованной библиотечной системы Прокопий Прокопьев много лет совмещает работу с книгами и промысел соболя. В интервью он рассказал о своем отце-наставнике, лайках Чаадае и Булчуте, традициях якутских охотников и о том, почему в тайге нельзя проявлять жадность.

- Вы руководите библиотечной системой – миром, где царят тишина и строгий порядок. А охота – это, наоборот, следы, азарт и напряжение. Как в вас уживаются эти две такие разные стихии?

- Я занимаюсь охотой с малых лет, поэтому работа и охота ни не просто уживаются, а дополняют друг друга. Библиотека требует абсолютной дисциплины: здесь всё должно лежать на своих полках, каждый формуляр должен быть заполнен вовремя, система работает как часы. Охота воспитывает во мне ровно те же качества, только в других декорациях.

Приближение сезона охоты для меня – лучший стимул на работе. Когда знаешь, что через неделю-другую выпадет первый снег и нужно будет собираться в тайгу, начинаешь работать с удвоенной энергией. Стараешься закрыть все задачи досрочно, привести дела в идеальный порядок, чтобы уехать со спокойной душой.

- Расскажите, как вы впервые пошли на охоту на соболя. Это было с отцом, с дядей, с кем‑то из старших?

- Первая охота на соболя была с моим отцом Евгением Прокопьевичем Прокопьевым, он всю свою трудовую жизнь проработал учителем физической культуры и тренером по легкой атлетике. Каждый сезон на пушного, особенно на соболя, он не пропускает, охотится с большим азартом, на коне и с собакой, сегодня ему почти 65лет.

Первая охота была по первому снегу, у нас была опытная собака Айанньыт, мы ходили по лесу и заметив свежий след соболя он быстро, примерно за полчаса, догнал его и залаял. Мы подошли чуть позже, по совету отца, снял первого соболя, когда выглянула голова на верхушке дерева, чтоб шкуру не подпортить, с гладкоствольного ружья ТОЗ-34 с первого выстрела.

- Отец был вашим главным учителем в охоте? Какой совет вы до сих пор считаете самым важным?

- Главным учителем на охоте был, конечно, мой отец. Он с малых лет брал меня с собой на охоту, рыбалку. На рабалку сначала рыбу ловить разными способами, потом на мелкую пернатую дичь и уток, потом на пушного зверя.

Самым важный совет для охотника, на мой взгляд – это быть терпеливым и подготовленным к охоте, как физически, так и морально. Охота и рыбалка – это тяжелый труд, который не всегда вознаграждается добычей.

- В чём, на ваш взгляд, главная сложность охоты на соболя? Это больше про физическую выносливость, про терпение или про что‑то ещё?

- Это, наверное, про все вместе, охота на соболя сложна и специфична, необходима и выносливость, и терпение, и хорошая собака, и конечно же удача. Так же отмечу, что данный вид охоты требует много времени и сил, как для охотника, так и для лошади и собаки, плюс затраты на снаряжение и оборудование, топливо и запчасти техники.

- Опишите свой самый удачный день на охоте: с чего он начался, что подсказывали приметы, какой момент стал решающим?

- Так сразу и не вспомню наверное, что был какой-то самый особенный удачный день на охоте. Надо много чего просчитывать, чтобы охота удалась. Если добыча есть, неважно в каком количестве, то думаю это уже удачный день для любого охотника.

- Есть ли у вас свои приёмы, которые вы наработали годами и которые помогают находить соболя там, где другие его не видят?

- Кроме общеизвестных способов охоты на соболя, у каждого охотника соболятника, конечно, имеются свои приемы, так называемые, хитрости. Это очень тяжело, на самом деле, потому что охота сезонная. Мы промышляем только в общедоступных местах из дома. Во время первого снега на лошадях с собаками, потом уже зимой до окончания сезона выходим смотреть капканы. Каждый способ разный, все хитрости разные. Сатабыл – навык и опыт. Мы используем наверное все, что делают и другие охотники. Разные приманки на разные года, на разное время года. Пахучки, свежее мясо и пр. Тройку, простой капкан сейчас запретили, все гуманное стало. И усложнилось – соболь уже не заходит так.

- В чём, на ваш взгляд, главная сложность охоты на соболя? Это больше про физическую выносливость или всё-таки про внутреннее терпение, умение ждать?

- Здесь нельзя выделить что-то одно. Охота на соболя – это сложный сплав физики, психологии и законов природы. Конечно, нужны и выносливость и выдержка. Но я бы добавил сюда еще два критически важных фактора: надежного напарника и рассчет.

Соболятник не часто не ходит один. Нам нужна опытная собака и выносливая лошадь. И вот тут начинается математика. Выносливость требуется не только человеку, но и животине. А любая техника и животное требуют больших затрат: это корма для лошади, привада для собаки, запчасти, топливо, снаряжение. Ты вкладываешь силы весь год, чтобы подготовиться к короткому сезону.

- Расскажите про свою охотничью собаку: как её зовут, какой она породы, сколько ей лет?

- Собаки у нас всегда были главной опорой. Сейчас с нами работают два кобеля – Чаадай и Булчут. Они не из элитных питомников, это так называемые «крестьянские» лайки, дворовых, но проверенных кровей. В них намешано много чего, но восточно-сибирская кровь всё равно берет своё: псы крупные, костистые, мощные.

Чаадаю сейчас около восьми-девяти лет – он уже ветеран, матёрый. А помоложе, Булчуту, года четыре-пять. Оба восточники внушительного размера. Но главный работник сегодня – конечно, Чаадай. У него есть одна редкая для молодой собаки черта – спесь, или, как мы говорим, вязкость именно по пушнине. Он не разменивается на белку или глухаря, его голова занята только соболем. В быту дома они обычные серьезные работяги, спокойные, знают свое место у порога.

- Как вы их воспитывали и натаскивали? Были ли забавные или трогательные моменты, когда собака делала свои первые шаги в лесу? Или они попали к вам уже рабочими?

- И Чаадая, и Булчута мы взяли уже взрослыми, им было года по три-четыре. Опыт кое-какой у них был, на соболя ходили, поэтому ломать привычки не пришлось. Но самые светлые воспоминания остались от наших первых собак – тоже двух лаек, которых звали одинаково, Айанньыт (Путник). Вот их я растил буквально с пелёнок, со слепых щенков.

Когда ты сам ведешь собаку до первого зверя, смотришь на неё как на собственного ребенка. Водишь в лес сначала просто так, чтобы нюхал след мыши, потом белки. Главное правило здесь: собака, которая всю жизнь сидит на цепи во дворе, никогда не станет настоящим охотником, будь она хоть трижды чемпионом мира. Её учит лес и старшие товарищи. Мы всегда пускаем молодняк в паре со старой, опытной собакой. Она сама покажет, где искать, как облаивать, когда нужно молчать.
Первый соболь для собаки – это всегда событие. Помню, молодая собака нашла, загнала на дерево, мечется внизу, захлебывается лаем. Ты подходишь, снимаешь зверька, обязательно даешь псу понюхать, потрепать за холку, поощряешь. Это момент, когда между вами протягивается невидимая нить понимания.

Хорошая рабочая собака редко бывает спринтером. Те псы, которые очень быстро бегают, сгорают за пару сезонов - сердце не выдерживает такого темпа. Мне нужна собака на долгую дистанцию. Стиль Чаадая можно назвать мудрым. Он работает ровно, без суеты. Свежий, утренний след он может отработать азартно, быстро довести до дерева. Но если след ночной, старый, остывший, он не будет попусту зря тратить силы. Он проверит, фыркнет и пойдет дальше экономить энергию. К вечеру он обычно устает, начинает оглядываться на хозяина, проверять, далеко ли мы ушли от зимовья.

Его главная хитрость – это выдержка. Он очень умный, внимательный. Садится под деревом и смотрит прямо в крону, переводит взгляд с ветки на ветку. У него морда такая... осмысленная. Он понимает, что время дорогое, и если уж открыл рот, значит, там точно кто-то сидит. Надежный напарник, которому веришь, как самому себе.

- Были ли ситуации, когда именно собака спасла охоту или помогла избежать опасности? Поделитесь такой историей.

-  С Чаадаем у нас был один случай, который вспоминается с улыбкой. Это было лет пять назад, в начале осени, сразу после Семёнова-дня. Я обычно перед сезоном стараюсь немного «разогнать» форму - и свою, и собачью. Лайка ведь тоже за лето на привязи закисает, ей нужно лапы размять.

Мы тогда выиграли в «Электронная Якутия», решили прогуляться. Машину я бросил в деревне, а сами мы пошли пешком, километров двадцать до речки. Идем себе спокойно, дышим воздухом. Вдруг Чаадай резко осаживает, хвост бубликом и как залает! Спесь пошла, соболя учуял. Я ему говорю: «Да брось ты, рано ещё баловаться, идём дальше». Он глянул на меня так укоризненно, но спорить не стал – пошёл рядом. Метров через триста-четыреста он снова упёрся и давай голосить на ту же сосну. Ну что делать, думаю, пойду проверю, чтобы душу его успокоить. Подхожу ближе... А сбоку от тропы, буквально в десяти шагах, стоит сохатый. Матёрый бычина, рога чёрные, мощные. Они меня даже не почуяли, ветер удачно дул, да и всё их внимание пес на себя оттянул своим лаем. Стоят, слушают друг друга. Если бы не он, я бы вышел прямо на него нос к носу, а зверь сейчас в гонном состоянии. Так мой соболятник случайно отвёл беду. Нет худа без добра.

- Какие охотничьи традиции и обычаи вы соблюдаете перед выходом на природу и уже на месте?

- Обязательно кормишь огонь. Дух огня должен быть сыт и доволен. То же касается Баайаная – духа-хозяина леса. Мы кормим землю, без этого никак. Если вдруг забудешь покормить печь или оставить угощение духу, внутри появляется такое сосущее чувство тревоги, будто чего-то главного не сделал. Руки опускаются, работа не клеится. Природа должна видеть уважение.

- Расскажите о своём отношении к Байанаю. Что вы делаете, чтобы выразить уважение духу охоты, и верите ли, что удача приходит к тем, кто относится к тайге с почтением?

- В Байаная мы, безусловно, верим. Но это не какая-то фанатичная религия или слепое поклонение. Это просто закон природы, который нам передали еще в детстве отцы и деды. Те, кто живет не в городе, понимают хорошо о чем я.

Байанай своенравный, непредсказуемый. Бывает, ходишь-ходишь, выкладываешься полностью, а он тебе ничего может и не дать. А иногда наоборот, когда не ждешь – добыча бывает хорошая. Поэтому сильно просить у него нельзя, требовать тем более. Ты можешь только подготовить почву: хорошо снарядиться, взять рабочую собаку, вовремя обойти путик. Я в это верю и придерживаюсь этого всю жизнь. Уважение первичнее добычи.

- Есть ли у вас личная история, когда казалось, что случайность была вовсе не случайностью, а знаком или поддержкой свыше?

- Большого такого происшествия, которое перевернуло бы жизнь, пожалуй, не было. Для меня охота всегда исходит из работы. Это мой жизненный принцип: без труда не выловишь и рыбку из пруда. Только если ты побегал, подсуетился, правильно расставил путик и накормил собаку, тогда будет результат.

Случайности я особо не признаю, хотя от друзей-охотников такие байки слышу постоянно. Как будто неправда всё это, мистика для городских. Я считаю, что наша работа очень похожа на большой спорт. Всё измеряется объёмами усилий. Чем больше ты стараешься, чем дисциплинированнее идёшь к цели каждый день, тем выше процент попаданий. Везёт тому, кто везёт.

- И всё-таки охотники часто рассказывают про необъяснимые случаи: странные следы, внезапные перемены погоды, предчувствия. Были ли в вашей практике моменты? Расскажите одну такую историю.

- Мифического, со мной такого не случалось. Но вот вещие сны, о которых старики говорили, бывали. Лет десять назад был такой случай. Приснился мне сон под утро: стоит сохатый прямо у нашего зимовья, смотрит. Проснулся, рассказал, чаю попили и пошли. К обеду того же дня добыли зверя. Было такое чувство... мурашки по коже.

- Верите ли вы в приметы и знаки на охоте? Какие из них вы замечаете и к каким прислушиваетесь?

- В приметы верю обязательно. Я люблю ходить один, как отец мой приучил. Он тоже всегда соло ходил. Когда ты один, глаз становится острее.

С самого раннего утра примечаешь всё: если ворон сидит на вершине лиственницы и куда-то срывается - это уже сигнал, значит, зверь где-то двинулся. Но главные знаки идут не снаружи, а изнутри. Интуиция имеет огромное значение. Она тебя несет по лесу, и ей нельзя позволять себе не доверять. Очень важно настроение и твои мысли перед выходом. Всё нужно оставить дома: обиды, злость, суету. Негатив над тобой давит, он мешает. Слишком много мыслей в голове создают шум, который отпугивает удачу. Нужно ходить спокойно, ровно. Тогда тайга сама расступается.

- Что вызывает у вас особое чувство уважения и даже трепета? Есть ли место, куда вы ходите из года в год и считаете «своим»?

- Весной, когда только-только начинает зеленеть трава, ты просишь духов, чтобы лето прошло хорошо, чтобы скот нагулял мяса, чтобы сенокос был успешным. Осенью наоборот, обращаешься к зиме, чтобы прошла мягко, без лютых морозов.
Есть такие места силы возле нашего наслега, рядом с деревней. Для меня это Ытык Хайа – священная гора, под которой протекает Амга. Вот туда я прихожу не за добычей. Туда приходишь с мыслями собраться. Просишь о главном, для семьи, для близких. И знаешь, сбывается то, о чем попросишь от чистого сердца. Мысль там становится другой. И дух твой после этого успокаивается, выравнивается. На охоте происходит то же самое: сначала чистишься сам, очищаешь из головы лишнее. У каждого человека должно быть такое место.

- Какими качествами, на ваш взгляд, обязательно должен обладать хороший охотник?

- Любой охотник прежде всего должен быть подготовленным физически, но главное качество - это уважение. Без него в лесу делать нечего. Надо брать только столько, сколько сможешь съесть сам и раздать родным. Мера – вот закон. То, что дал Байанай сегодня, нельзя прятать в ледник до бесконечности, этим надо делиться со своими стариками, с соседями.
Для меня важна эта внутренняя дисциплина. Особенно сейчас, когда идешь на соболя. Конкуренция высокая, особенно возле деревни, народ стал активный. Приходится вставать затемно. Поэтому нужны два крыла: терпение и здоровый азарт.

- Что бы вы посоветовали молодому парню, который хочет стать настоящим соболятником? С чего начать, на что обратить внимание, чего избегать?

- Мы-то пришли к этому через мелочь: сначала капканы на зайца ставили, потом горностая добывали, годами набивали шишки. Сейчас новичку мой главный совет – искать хорошего наставника. Не книжку читай, а найди знакомого человека, старшего родственника, которому доверяешь. Чтобы он был опытный и с рабочей собакой. Человек учится у человека, перенимает походку, а собака получает опыт от собаки. Самому начинать с нуля, тыкаться вслепую очень тяжело, можно навсегда отбить себе желание ходить в лес.

Ну и конечно, Баайаная нужно уважать. Отдавать должное земле, огню, соблюдать традиции. Этика охоты – это отдельный закон природы. Если парень поймет, что ружье дается не для того, чтобы убивать, а для того, чтобы поддерживать баланс и кормить семью, толк будет.

- Какая ошибка новичка, на ваш взгляд, самая частая и как её избежать?

- Самая губительная ошибка – это жадность. Новичок всегда хочет всё и сразу. Ему кажется: вот оно, пошло! И начинает брать, брать, брать... Выжимает из себя последние соки, работает ночью, ломится через чащу днём напролёт, пока ноги не откажут. Но должен быть строгий график, дисциплина, режим дня.

Нужно вовремя остановиться, вернуться в уутээн-зимовье, просушить одежду, дать отдохнуть собаке и лошади. Жадность и незнание меры выбивают почву из-под ног. С опытом это приходит само: когда понимаешь, что твои силы конечны, а собака у тебя одна, начинаешь беречь ресурс.

- Видите ли вы интерес к охоте среди молодёжи? Не уходит ли это ремесло вместе со стариками?

- Нет, дело наше живет. В нашем Чакырском наслеге Амгинского района с этим всё хорошо. Те, кто моложе нас, они всё равно держатся рядом, тянутся к старшим. Места у нас промысловые, кадровые охотники есть, традиции крепкие. Родственники поддерживают парней, берут их с собой помогать. Это сейчас называется модным словом «менторство», а мы так всю жизнь жили. Кто один раз сходил по-настоящему, почувствовал этот азарт, увидел, как собака встала на соболя, те уже не бросают это дело. Они прикипают душой.

- Если бы вы могли передать одно главное правило охоты следующему поколению, что бы это было?

- Первое и единственное железное правило: бери только столько, сколько тебе самому нужно для жизни и пропитания семьи. Природа ведь она живая, у неё свой счёт. Если начнешь брать лишнего, забивать ледники мясом на продажу сверх всякой нужды, природа своё заберет. Обязательно возьмёт. Кто-то заболеет из близких, техника сломается в самый мороз, удача отвернётся. Я в это верю крепко.

- Если бы кто-то сказал, что охота – это просто «добыча зверя», как бы вы ему ответили? Что для вас охота в первую очередь?

- Для меня это с детства отдельный мир, целая вселенная. Мы же к ней готовимся заранее, месяцами: чиним снаряжение, готовим приваду, кормим собак. Охота далеко не всегда бывает успешной. Иногда приходишь абсолютно пустым – ни одного следа за день. Но даже тогда я не считаю день потерянным. Для меня поход в лес – это способ отдыха. От работы, от бумажек, от домашнего быта.

Может быть, наши жены иногда думают, что мы сбегаем туда, чтобы выпить или посидеть без дела. Но это совсем не так. Там ты духовно и морально очищаешься. Полностью отключаешься от суеты. Физически ты устаешь, отдаёшь всего себя лесу, но вечером ешь простую еду и спишь таким сном, каким дома никогда не уснёшь. Дома ведь как: сел вечером – телевизор, телефон, новости... От этого голова пухнет, устаешь ещё больше. А после природы ты возвращаешься другим человеком. Ты берёшь энергию от свежего воздуха, от тишины. Это не просто добыча мяса. Это целая философия жизни.

Comments

No posts found

Write a review